|
 |
|
 |
Однажды мы с Юрием Никулиным поехали на гастроли в Америку. Это
было время «холодной войны». Поэтому пресс-конференции и встречи
превращались в политический диспут. Американцы задавали нам,
привыкшим молчать и отнекиваться, разные каверзные вопросы. Особенно
мучили такой формулировкой: «Скажите, у вас в коллективе семьдесят
человек. Неужели ни у кого не нашелся какой-нибудь родственник в
Америке, эмигрант по материнской или отцовской линии? Неужели
нет?!». И вдруг Никулин говорит: «Вы знаете, да! Есть! Совершенно
случайно выяснилось, что лев из вашего «Метро-Голден-Майер» —
двоюродный дядя льва, который работает у Кио!»
Был еще один случай все в той же Америке. У меня есть «смертельный»
номер — сожжение женщины. А американцы, как никто, боятся пожаров. В
каждом городе нам приходилось получать разрешение на этот трюк с
особым боем. Никулин и на этот раз решил помочь мне с уговорами.
«Мистер, — обратился он к начальнику пожарных, — вы не волнуйтесь.
Мы работаем уже в восемнадцатом городе, и только в двух сгорели
дворцы спорта». Увы, юмором тот тип владел хуже, чем индейский шаман
Интернетом. После такой дружеской «помощи» пожарных пришлось
уговаривать дать разрешение еще часа два.
Игорь КИО, иллюзионист
|
 |
|
|
Вы никогда не наблюдали за людьми, у которых начисто отсутствует
чувство юмора? Я всегда испытывал к ним нездоровый интерес, более
того — коллекционировал. Одним из выдающихся «экземпляров» моей
коллекции была Сарра, администратор нашего Театра кукол. Милая,
добрая, славная женщина, но шуток не понимала решительно. Все мы ее,
конечно, разыгрывали, а я — больше других. Она, правда, не
обижалась, а только обещала: «Зяма, тебе это боком выйдет!» И вышло.
Как-то Театр кукол гастролировал в небольшом российском городке. Шло
расселение артистов. Я быстро обустроился в своем номере, соскучился
в одиночестве и отправился в фойе на поиски приключений. Спускаюсь
по лестнице и вижу: стоит наша пышная Сарра, засунув голову в окошко
администратора, и ведет напряженную беседу. Понимаю, что вопросы
обсуждаются важности чрезвычайной: кого из актеров перевести с
теневой стороны на солнечную и наоборот; кого переместить из
двухместного номера в трехместный, а кому «по штату» полагаются
отдельные хоромы... Вид сзади открывается просто роскошный. Идея у
меня еще не созрела, но импульс уже появился — и я несусь по
ступенькам вниз. А когда достигаю цели (Сарры), материализуется и
идея. Я хватаю нашего администратора за самое выдающееся место, мну
его все и при этом еще и трясу... Класс? Сарра в негодовании
оборачивается и... оказывается не Саррой! Мог ли я вообразить, что
есть на свете еще одна женщина с формами подобного масштаба?! Я
лихорадочно соображаю, что идеальный выход из ситуации, в которой я
оказался, — умереть на месте. И действительно, со мной начинает
происходить нечто подобное: сердце замирает, кровь перестает течь по
жилам; я с головы до ног покрываюсь липким холодным потом... Тут
добрая незнакомка начинает меня реанимировать. Она хватает меня за
шиворот, не давая грохнуться на пол; бьет по щекам ладонью и
приговаривает: «Ну-ну, бывает, не умирайте. Ну, пусечка, живите, я
вас прошу! С кем не случается — ошиблись жо...й!»
Я выжил... Оказалось, она — доктор химических наук, профессор;
большая умница. Мы с ней продружили все две недели, на которые нас
свела в этой гостинице моя проклятая страсть к розыгрышам...
Зиновий ГЕРДТ, артист
|
|
|
|
Ролан Быков однажды снимался в неком фильме, где играл домового.
Так вот, возвращаясь со съемок на машине, он решил подвести до
Москвы голосующего на дороге мужика, мужик его, как актера, не
узнал. Посадил его на заднее сиденье машины и поехал. Через
некоторое время услышал на заднем сиденье подозрительную тишину.
Когда он обернулся, то увидел, что мужик смотрит на него с
выражением полнейшего ужаса и двумя руками держится за заднее
стекло. Через некоторое время он понял, в чем дело и попытался
объяснить мужику, что это не его, что он актер, и это просто роль
такая. Но мужик на слова не реагировал и с каждым словом его ужас
становился все сильнее, как бы говоря: «О! Оно еще и
разговаривает!».
В конце концов, с силой оторвав это, и показав мужику, он сумел его
слегка успокоить и довезти до города. Успокоившись, мужик сказал:
— Фу-у-у… А я-то думал, что это ваше!
Дело было в том, что, возвращаясь со съемок, Ролан Быков забыл
отцепить… приклеенные к голове рога.
Александр БЕЛЯВСКИЙ, артист
|
|
|
|
Был такой случай: один актер жил, а может и по сей день живет, в
высотке на Таганке, в той, в которой «Иллюзион». А она, высотка —
высоты-то немерянной. И вот одно время ей, этой высотке, делали
ремонт, посредством покраса. Ну, как делали: люлька с мужиками, на
тросах ездила вверх-вниз, а мужики красили.
И вот идет актер домой (а жил он этаже на двадцатом), и пришла ему в
голову мысль, веселая такая мысль… В общем, уговорил он
мужиков-рабочих и они его в люльке в этой со стороны улицы подвезли
к окну его квартиры, что на 20-м этаже.
А дома — супруга, сидит себе, ящик смотрит. Вдруг слышит: стук в
окно со стороны улицы — на 20-м то этаже! Глядит, а там ее
благоверный стоит (люльки не видно), дюже сильно улыбается и ручками
машет так, типа летает.
Очень всем было весело, после того, как супруга в сознание пришла. А
поначалу она, как ангелочка то увидела, так в обморок и бухнулась.
Хорошо хоть концы Богу не отдала!
Аристарх ЛИВАНОВ, артист
|
|
|
|
Этот случай — не анекдот, а байка. Можно сказать — быль.
Произошла эта быль давно, еще во времена славного застоя, с одним
известным артистом. Реплики из фильма с его участием цитировала вся
страна, поэтому нет ничего удивительного, что им увлеклась красивая
темноволосая женщина. Познакомились они в каком-то полузакрытом
ресторане, он знал, что ее зовут Галя, и она разведена. Потом
поехали за город, на дачу к папе.
Кто папа, артист не знал — члены семьи тогда не были известны в
лицо. Утром, мучимый головной болью, артист спросил, нет ли чего
выпить. Галя ответила, что в конце коридора стоит холодильник.
Холодильник оказался полон: минералка, хорошая водка, коньяк и даже
неведомый в то время джин. Он отхлебнул из одной бутылки и, еще пару
прихватив с собой, пошел в спальню. Увидев по дороге большой портрет
генсека, громко сказал: «Спасибо, дорогой Леонид Ильич, за это
чудесное утро и такой чудесный холодильник».
Каково же было ему услышать в ответ знакомый всему миру голос: «Если
от чистого сердца, то пожалуйста». Артист оглянулся и увидел
дорогого Леонида Ильича в тренировочном костюме... Бутылки выпали из
ослабевших рук. Долгое время после этого не пил.
Лев ДУРОВ, артист
|
|
|
|
Мы снимали в Израиле телепрограмму «Белый попугай». Нашего
попугая Аркашу встречал в аэропорту его местный коллега — попугай с
очень большим носом. Такую они устроили шутку.
Президента нашего Клуба Юрия Никулина везде узнавали, спрашивали, не
насовсем ли он приехал?
Я повез Никулина посмотреть Иерусалим. Много ходили пешком. Пришли к
Стене Плача. Никулин говорит: «Мне надо хоть ненадолго присесть,
иначе я помру».
А сидеть там негде, да и нельзя. Я ему говорю:
— Если ты тут умрешь, скажут, евреи загубили нашего клоуна. Выйдет
международный скандал.
Никулин улыбнулся и сказал:
— Ну, если так, то помирать не буду.
Поехали мы с ним и к Храму Господня. Длиннющая очередь. А у нас
времени мало. Гид что-то сказал очереди на иврите и на английском.
Люди в очереди рассмеялись и разрешили нам пройти.
Потом я спросил у гида:
— Что ты им сказал?
— Я им сказал, что это Президент России, он тут проездом и хочет
поклониться Гробу. Кто-то возразил, что Президент — Ельцин. Я
говорю, что Ельцин избран на определенный срок, а этот — пожизненно.
Вот они и засмеялись.
Григорий ГОРИН, драматург
|
|
|
|
Мы с моим первым постоянным соавтором — Феликсом Канделем дружили
еще с одним тандемом юмористов: с Аркадием Хайтом и Александром
Курляндским. С ними Кандель написал первые пять серий «Ну, погоди!».
Потом он уехал в Израиль и его с титров убрали.
У нас четверых была игра: рассмешить незнакомого человека. Лучше
всего это удавалось Хайту. Приехали мы в один город, пошли пообедать
в ресторан при гостинице. Хайт говорит: «Сейчас я рассмешу
официантку».
Он заказывает обед и просит принести побольше хлеба.
— По три кусочка? — спрашивает официантка.
— Больше.
— По пять?
— Больше.
— По полбуханки, что ли?
— Еще больше.
— Куда вам столько хлеба?!
— У нас в номере поросенок, надо кормить.
Официантка так и прыснула.
А вот другой случай. Поехали мы за город. Идем через лес. Навстречу
по тропинке идут девушки. Хайт говорит: «Я их рассмешу». Подходит и
тихо о чем-то спрашивает. Они начинают хохотать.
— Что ты им сказал? — спрашиваем.
— Я спросил, не знают ли они, где тут ближайший общественный туалет.
Эдуард УСПЕНСКИЙ, писатель
|
|
|
|
Собрались как-то поехать компанией на Рязанщину. А бывают
ситуации, когда предельно выматываешься и мечтаешь — вот приеду
туда-то и там-то уж отдохну! У меня была как раз такая ситуация.
Ночь не спал, откуда-то приехал, и думал вот приеду в охотничью
избушку, отосплюсь на свежем воздухе. Приехали, выпили, ну думаю —
наконец-то! Только глаза закрыл, слышу — будто самолет реактивный
над избушкой в лесу — р-р-р-р! Я вскочил в ужасе. Оказалось, один
наш знакомый из компании так храпит. Вокруг нас стояли домики метрах
в 15 от нас — даже оттуда приходили люди, просили что-то сделать,
потому что невозможно спать. И мы что только не делали: и воду лили,
и плясали, и пели, и нос ему закрывали — ничего не помогало. Самое
смешное, что, просыпаясь, он говорил: «Да вы что?! Я? Я не храплю!»
Закрывал глаза и начинал храпеть с удвоенной силой. Измотал за ночь
всех. Я ту охоту проклял, вернулся разбитый.
Через 2 недели звонок: «Андрей поедешь? Мы той же компанией на
Рязанщину». У меня первый вопрос: «Храпун поедет?» Отвечают: «Да, он
едет, но ты не беспокойся — вопрос с храпом решен окончательно». Ну,
думаю, слава тебе Господи — может операцию человек в носоглотке
сделал, или приспособление какое-то купил. И вот опять та же
ситуация — опять усталый, опять избушка, посидели выпили, пора
спать. А мне неудобно к этому храпуну подойти спросить: «Что там
тебе сделали? Таблетки какие-то дали, или операцию?» Я подхожу к
товарищу, который меня звал, и спрашиваю: «Сань, а как вопрос с
храпом решен?» А он отвечает: «Очень просто! Он мне честное слово
дал, что не будет храпеть».
Андрей СОКОЛОВ, актер
|
|
|
|
После выхода на экраны «Семнадцати мгновений весны» Юрий Визбор,
сыгравший Бормана, стал более узнаваемым на улицах.
И вот как-то после съемок в Сочи ему нужно было лететь в Москву.
Лето, билетов не достать. Он подходит к кассовому окошку, в темных
очках, наклоняется к девушке, сидящей в глубине, и спрашивает:
— Девушка, вы меня не узнали?
— Нет...
Визбор приподымает темные очки:
— Я — Борман… Мне нужно срочно в Мюнхен.
— Ой! Я не могу... Мы не продаем на Мюнхен... На Мюнхен у нас нет...
— Ну, давайте куда есть... Москву, например. Мне нужно срочно
улететь.
И улетел...
Леонид МАРЯГИН, режиссер
|
|
|
|
Один мой рассказ, под названием «Судьба» использовал мой друг
Миша Евдокимов. Правда, в отличие от других, он не приписывает себе
авторство, а всегда честно говорит:
— Так мне рассказал Дуров.
Эту историю, случившуюся с бабой Клавой, можно смело отнести к
трагикомическому жанру.
Когда я жил на Филевском парке, то часто выходил туда гулять с
маленькой Катей. Там все друг друга знали, раскланивались, хвалили
чужих детей — все, как и положено. И была там баба Клава, которая
гуляла с внуком. Это была умная, необычайно полная женщина. Она жила
в соседнем доме, который стоял перпендикулярно нашему.
И вот выхожу я как-то из дома и вижу: стоит на табуретках гроб, а
вокруг маленькая толпичка людей. Я подошел поближе, смотрю — в гробу
лежит баба Клава. Обычай такой: ставят во дворе гроб, чтобы все
знакомые могли проститься с покойником. Узнаю всех бабушек, с
которыми она сидела на скамейке у подъезда и гуляла по парку.
Я простился с бабой Клавой и обернулся к мужчине, который стоял
рядом.
— Жалко, — говорю. — Что с ней было-то — сердце?
— Да нет, — отвечает, — внук за жопу укусил.
И тут я вижу — на углу дома, в кустах, стоит толпа. Я думал, люди в
ней рыдают, а они хохочут. Мне это показалось странным и я подошел
поближе. Гляжу, мужики слезы вытирают.
— В чем дело? — спрашиваю.
— Ну, вам, видно, уже сказали...
— Сказали, — говорю, — но что-то странное.
И тогда мне один мужик пояснил:
— Ну, у вас, как и у нас, коридорчики совсем узенькие, и в туалет не
сразу влезешь. А баба Клава-то женщина была полная. И чтобы
протиснуться, она сперва принимала подготовительную позу, а потом
уже задом входила в туалет. Вот она приготовила свою позу и не
заметила, что на унитазе сидел ее внук. И когда он увидел, что на
него надвигается что-то большое и страшное, он испугался и с
перепугу укусил бабу Клаву за задницу. А уж бабу Клаву, тоже от
испуга, хватил инфаркт, и она тут же скончалась.
Вот уж действительно и смех и грех. И вот живет теперь вместе с нами
этот внук-убийца, которому, конечно же, не рассказали, что его
родная бабушка скончалась от его зубов.
Здесь Евдокимов добавляет от себя замечательную реплику: «Видишь,
укусил вон куда, а отдалось где? Судьба...»
Лев ДУРОВ, артист
|
|
|
