|
 |
|
 |
В фильме «Вооружен и очень опасен» должна была играть Людмила
Гурченко, но на съемках картины «Мама» она сломала ногу. Стали
срочно искать исполнительницу роли Жюли, певички кабаре. Требовалась
музыкальная актриса, которая могла бы и петь, и танцевать. Однажды я
гуляла с маленьким сыном в парке, подходят четверо мужчин в темных
плащах: «Здравствуйте, вы Сенчина? Мы с Киностудии Горького,
приехали за вами». Представляете, как им нужна была актриса, что не
смутил даже мой затрапезный вид — старенькое пальтишко, теплый
платок, отсутствие косметики. И взяли без проб! Моими партнерами
были «звезды» — Лев Дуров, Леонид Броневой, Донатас Банионис.
Нас привезли в Чехословакию, в старинный замок, уложили в роскошную
постель, но мы долго не могли настроиться на «эротический лад», на
съемку эпизода перевели уйму пленки. Бедный молодожен Броневой
(незадолго до съемок он женился на молодой женщине, которая,
оказывается, 12 лет была его поклонницей, а он на нее все это время
не обращал внимания) никогда раньше не снимался в подобных сценах.
От ужаса он весь покрылся красными пятнами. Мы лежали как две
забальзамированные мумии — он не мог до меня дотронуться, все думал
о своей жене. Меня же мучили свои проблемы: ребенок, театр,
репертуар. Режиссер, доведенный до припадка нашим отчаянным
сопротивлением «материалу», кричал дурным голосом. Наконец,
собравшись с духом, Броневой судорожно в меня вцепился и нервно
швырнул на белую простыню. Бретельки бюстгальтера упали, грудь
оголилась, если это можно было назвать грудью (я шила специальные
подкладки для лифчика, чтобы бюст казался больше). Я, застыв от
ужаса, слышу истошный вопль режиссера: «Скорее, нефть на нее!» И тут
совершенно обезумевший Леонид Сергеевич стал обильно поливать меня
какой-то гадостью, по виду похожей на нефть. Потом мне пришлось
долго отмываться. Но все это мелочи по сравнению с тем потоком
гневных упреков, который обрушился на меня после премьеры. На «Ленконцерт»
приходили мешки писем от зрителей, в которых меня призывали к
ответу: «Как же вы могли?!» Только после этого случая я поняла, что
зрители по-прежнему хотели видеть во мне нежную, беззащитную
Золушку. Ведь на моих концертах семьдесят процентов зрителей не
просто плачут, а рыдают: Кашпировский может отдыхать!
Людмила СЕНЧИНА, певица
|
 |
|
|
В молодости после драматических курсов Шарля Дюллена я поступил
статистом в Национальный народный театр к прославленному режиссеру
Жану Вилару. Мэтр не очень-то благоволил к новичкам, и мне
оставались крохи с барского стола: в те годы на сцене блистал Жерар
Филипп. Впрочем, спектакль «Макбет», можно сказать, стал для меня,
как начинающего артиста, этапным. Нет, главную роль мне не доверили,
а всего лишь эпизод — роль солдата, который должен был трогательно
умереть по ходу действия. С трудом дождавшись своего выхода, я очень
эффектно, как мне тогда казалось, появился на сцене и очень быстро и
талантливо «умер»: упал на пол, немного покорчился в конвульсиях и
замер… К несчастью, я настолько вжился в роль трупа, что,
представьте себе, уснул. Комизм ситуации состоял в том, что
подсобные рабочие, меняя декорации поля брани на спальню леди
Макбет, в спешке и практически в абсолютной темноте не заметили
свернувшегося на сцене калачиком актера. И вот занавес ползет вверх,
и перед изысканной парижской публикой открывается удивительное
зрелище: шикарная кровать в опочивальне, томно потягивающаяся леди
Макбет и... спящий на полу солдат! Хохот в зале нарушил мой сладкий
сон, и я, сообразив в чем дело, по-пластунски стал отползать за
кулисы. Увы, но это позорное бегство не спасло меня от увольнения из
колыбели французской Мельпомены.
Пьер РИШАР, французский актер
|
|
|
|
Меня пригласил в Великобританию Питер Джей, владелец всех
английских цирков. Но пригласил без кошек, потому что они без
многомесячного карантина в Англию попасть не могут. В самолете Питер
сказал: «Моя тетя живет в замке и у нее около 300 кошек. Мы придем к
ней и выберем самых способных для работы в цирке.
Когда мы пришли в замок, то увидели огромное количество кошек, но на
меня они не обращали никакого внимания. Надо было как-то привлечь
их, и я незаметно достал валерьянку и смазал ею свои ботинки. И тут
кошки, словно по команде, повернули головы в мою сторону. Нас
пригласили в гостиную, где подали королевский обед. Но поесть нам не
пришлось. В открытые окна лезли кошки — их собралось около сотни, и
каждая пыталась дотронуться до меня.
— Что это? — удивленно всплеснула руками тетя Питера. Кошки никогда
не заходили сюда!
А я гордо сидел на стуле. Кошки прижимались к моим ботинкам. Они все
прибывали и прибывали, и в огромном зале уже некуда было ступать.
— Питер! — воскликнула тетя, ты кого привез из Москвы? Это же сам
Копперфильд! Он загипнотизировал моих кошек!
…Стоит ли после этого говорить, что мои выступления в Англии прошли
с триумфом?
Юрий КУКЛАЧЕВ, артист, дрессировщик
|
|
|
|
После юбилейного концерта Андрея Петрова артисты пришли в
знаменитый питерский ресторан «Метрополь», где в свое время бывал
сам Шаляпин. После обеда владелица заведения попросила
сфотографироваться на память. А все как выжитый лимон, на улыбку сил
нет. Только Эльдар Рязанов говорит: «Я знаю одно слово, только
фотографируйте сразу». И сказал: «ж…» Все рассмеялись. Знает свой
народ киноклассику, чего уж.
Михаил ФИНБЕРГ, дирижер
|
|
|
|
Что же касается моего трудного, невероятно вспыльчивого нрава,
то, как теперь понимаю, я страдал болезнью, которая в народе
именовалась «красный гнев». Уличные ребята даже побаивались меня
звать драться. Услышав: «Наших бьют!», я в бешенстве хватался за
первую попавшуюся дубину или цепь и мчался на подмогу. От меня все
недруги разбегались, как от разъяренного быка на корриде. Однажды я
выскочил на улицу, схватив пистолет. Хорошо, попались добрые люди,
военные, которые сдали меня отцу и посоветовали отправить мальчишку
на время куда-нибудь подальше из города: «Поговорят-поговорят — и
забудут!» Я в и Америке много дрался, пребывая уже в довольно
солидном возрасте.
Состояние, в которое я впадаю, очень трудно описать. Кровь мгновенно
приливает к голове, так что даже лопаются капилляры в глазах! Вроде
я и научился с годами сдерживаться, но это настигает меня стихийно.
Вот вам пример. Кстати, довольно свежий. В Америке, в Сохо, я одно
время арендовал два этажа под студию. Неподалеку от моего дома
находилось маленькое кафе, которое содержали китайцы. Я, как
правило, по утрам выпивал там кофе или пиво с похмелья. Как-то
захожу в кафетерий и застаю странную сцену. Огромный черный
посетитель ссорится с маленькой китаянкой, женой хозяина. Из-за
плохого английского я не смог разобрать, из-за чего перебранка.
Однако очень скоро спор перешел в громкую ругань, наконец этот
верзила харкнул в лицо женщины. Стоило мне увидеть на фарфоровом
китайском личике его слюни, как в меня моментально вселился бес. Я
ему врезал, а потом, войдя в раж, стал избивать. Если бы не хозяин,
который с большим трудом оттащил меня от поверженного грубияна,
наверное, я бы его забил. Из мастерской выскочил мой норвежский
гость Эрик Эгеланд, известный журналист, и поскорее увел меня домой.
Через какое-то время, выглянув в окно, мы увидели, улица перед нашим
домом запружена черными. Они пришли мстить за своего избитого друга.
Опасность ситуации усугублялась тем, что я тогда практически не
общался с русскими. Их старых друзей только Бродский, Ростропович…
Словом, помощи ждать неоткуда. Сейчас было бы проще: позвонил в
Брайтон-Бич — пришли бугаи с цепями и быстро разобрались.
Что же делать? Мы с другом какое-то время провели в осаде. Вдруг в
нашу дверь стали барабанить. Взяв в руки топор, чтобы испугать
врагов, я пошел открывать. Не сидеть же вечно взаперти! На пороге
стоял мой знакомый, хозяин кафе, а за ним — огромная толпа китайцев.
Весь Чайнатаун пришел нас защищать. Словом, черные с позором бежали.
С тех пор, уезжая, я оставлял ключи хозяину кафе. И был спокоен —
моя мастерская находилась под покровительством могущественной
китайской мафии. А это не шуточки!
Эрнст НЕИЗВЕСТНЫЙ, скульптор
|
|
|
|
Союз кинематографистов наградил Толю поездкой в США, а он заявил:
«Без жены не поеду!» Пришлось дать путевку и мне… Нам выписали
неплохие командировочные — по 300 долларов. Наша делегация решила
так: еду возьмем с собой, а на доллары барахла купим. Запаслись
сухой колбасой, концентратами, взяли кипятильники. И что вы думаете
— у всех в аэропорту Нью-Йорка продукты отобрали, а у Папанова
почему-то даже сумки смотреть не стали, махнули: «Проходите». Так
Толя стал «контрабандистом» не только в «Бриллиантовой руке», но и в
жизни.
В гостиницу мы приехали ночью и сразу пошли на Бродвей. Там
наткнулись на группу «голубых». Вытаращились на них во все глаза.
Ресницы у этих ребят накрашены, губы тоже. Толя сказал: «Ну надо же
— спокойно ходят, а у нас за это сажают…»
В отличие от Толи, который был беспартийным и даже частенько
позволял себе передразнивать Брежнева, я была коммунисткой и в США
во всем старалась найти что-то негативное. Увидела негра пьяного и
грязного, говорю: «Смотри, Толя, и у них такие есть». Однажды мы
накупили пирожков — по доллару за штуку. Я довольная говорю: «А у
нас пирожок стоит 10 копеек!» Папанов мне в ответ: «Правильно
рассуждаешь, Надя. Если учесть, что после нашего пирожка и лечение
бесплатное…»
В еврейском квартале в Нью-Йорке его все узнавали: ведь эти люди
приехали сюда из Москвы, Ленинграда, Одессы… Я стала примерять в
одном магазине пальто, но оно оказалось очень дорогим, денег на
покупку не хватало. Тогда продавщица говорит: «Для жены Папанова
уценим пальто!» Оторвала две пуговицы, сунула незаметно в мою сумку
и пошла к начальнику. «Пальто без двух пуговиц, надо уценить!» И нам
сделали огромную скидку.
Надежда КАРАТАЕВА, актриса, жена артиста Анатолия Папанова
|
|
|
|
Как-то Галич рассказал мне историю о ленинградской встрече с
Вертинским, который приехал на съемки «Третьей молодости». Вечером в
буфете гостиницы «Европейская» Галич решил как следует поужинать и
заказал множество закусок и напитков. Вдруг видит — входит
Вертинский. Александр Николаевич был одет по-домашнему: в тужурке, с
фуляром на шее и мягких туфлях. Присев за столик Галича, он скромно
заказал стакан чая с лимоном. Допив чай и отсчитав положенные
(небольшие) чаевые, удалился в номер. Галич же решил расплатиться
по-купечески — дескать, знай наших! Официант сдержанно поблагодарил
и, глядя с почтением вслед уходящему Вертинскому, поинтересовался:
«А кто этот барин?
Юлиан ПАНИЧ, актер
|
|
|
|
У армян очень самобытный и острый юмор. Что есть, того не отнять.
Я никогда не забуду «приколы» и шутки Фрунза Мкртчяна. Он обладал
очень необычным чувством юмора. Когда мы получали Госпремии в
Кремлевском Дворце Съездов, получилось так, что я, Фрунз, Данелия и
Нани Брегвадзе вышли на какое-то время, а потом, когда уже стемнело,
возвращались обратно в Кремль. Видимо, за это время охрана
поменялась. Ну и дежурный серьезным тоном нас спрашивает: «А у вас
пропуска есть, товарищи?». Фрунз нахмурил брови и не менее серьезным
тоном говорит: «Конечно, есть. Ты когда-нибудь видел, чтобы
иностранные шпионы без пропуска в Кремль заходили?..».
Кстати, вспомнил еще одну историю. Мы с Арчилом Гомеашвили пошли на
премьеру спектакля «Сирано де Бержерак», в котором Фрунз играл роль
Сирано. В этом спектакле есть очень долгий монолог Сирано, где он
рассуждает на тему... своего большущего носа. У Фрунза же этот
монолог получился очень коротким, даже минуты не потянул! Когда мы
после спектакля ехали в машине, я ему говорю: «Слушай, Фрунз, ты
почему этот длинный монолог так сократил? Все-таки классическое
произведение...». А он отвечает: «Буба джан, когда долго говоришь
про нос, армянам это неприятно».
Вахтанг КИКАБИДЗЕ, певец, народный артист Грузии
|
|
|
|
В 1974 году в фильме «Любовь земная» мне и моей партнерше, Ольге
Остроумовой, пришлось играть постельную сцену. Я долго думал, как
быть, чтобы Оля не чувствовала себя скованной. Положил ее в постель,
накрыл лоскутным одеялом, а сам лег сверху одеяла. Только сняли, Оля
поднимается и говорит: «Ну, вы даете, Евгений Семенович! Вы бы еще
ватные штаны надели!..»
Евгений МАТВЕЕВ, артист, кинорежиссер
|
|
|
|
Эту актрису знали и любили все тамбовские театралы. Ее
сценическое амплуа, травести, позволяло ей играть на сцене местного
драматического театра мальчиков, девочек и подростков до тех пор,
пока время не наложило на ее облик свой, не подвластный никакому
гриму отпечаток. И тогда она, уже без грима, стала играть забавных
старушек, Выйдя на пенсию, она решила съездить по своей надобности в
Москву. В столице у нее не было ни родственников, ни знакомых,
поэтому, сделав свои дела, она вернулась на вокзал. До Нового года
оставалось двое суток, То ли у бывшей актрисы уже и не было денег на
обратный билет, то ли ею овладела старческая апатия, но она спокойно
притулилась в уголке лавки и стала равнодушно смотреть на вокзальную
суету. А потом и задремала.
Начальник местного отделения милиции, который регулярно обходил
подведомственную ему территорию, сразу приметил одинокую старушку и,
когда на следующий день обнаружил ее на прежнем месте, сделал своим
подчиненным разнос.
— Чем вы занимаетесь? — грозно спросил он. — До Нового года остались
считанные часы, а в зале ожидания творится бардак! У нас здесь не
гостиница! У нас вторые сутки сидит старушка, и никто не спросит,
куда ей, что с ней? Приведите мне ее, я сам с ней поговорю, если уж
у вас на это времени не хватает.
Привели старушку. Капитан побеседовал с ней, выяснил, что ей нужно в
Тамбов и что на последние деньги она купила пачку печенья, которым и
питалась, размачивая его в стакане с газировкой за одну копейку.
— Чтобы с первым же поездом ее здесь не было, — приказал
капитан-человеколюб и пошел перекусить, оставив вместо себя
заместителя.
Заместитель был исполнительным офицером, и, когда наступил час
отправления нужного поезда, он вызвал старшину и приказал ему
посадить старушку со всеми почестями.
— А где ее багаж? — спросил старшина. Этого заместитель не знал, но
он увидел рядом со старушкой туго набитый портфель.
— Не видишь?
— Вижу, — сказал старшина, взял портфель, подхватил под руку
старушку и пошел выполнять приказание.
Он договорился с проводником, усадил старушку у окна за столик и
взял под козырек.
— Счастливого пути! С Новым годом, бабуля! — и ушел. Поезд тронулся.
Бывшая актриса долго смотрела бессмысленным взглядом в окно и никак
не могла сообразить, что же произошло. Потом, на повороте, в ее бок
уперся портфель. Она щелкнула замком, открыла его, и глаза ее
наполнились слезами.
— Боже мой, — сказала она, — такого не может быть ни в одной стране,
чтобы органы поздравляли с Новым годом старую актрису. Может, они
подумали, что я из Франции? Да нет, они, наверное, меня узнали, — и
стала доставать из портфеля коньяк, шампанское, бисквиты, буженину,
шоколад.... — Родные мои, — приглашала она соседей по купе, —
угощайтесь, пожалуйста. Мне ведь ничего не надо, кроме пачки
печенья.
До Тамбова все было выпито и съедено.
И в тот час, когда старушка выходила налегке из вагона, в Москве, в
том же самом отделении милиции, появился лейтенант, только что
сменившийся с дежурства...
— А где мой портфель? — спросил он у дежурного.
— А он у тебя был? — спросил дежурный.
— Зарезали-и!.. — простонал лейтенант и сел там же, где стоял.
Лев ДУРОВ, артист
|
|
|
