Одесский аэропорт. (Время, когда в общественных местах нельзя
было распивать спиртное.)
За столиком — двое, перед ними прикрытый салфеткой сосуд — 0,75.
Выпили по фужеру, крякнули. Первый:
— Самогончик шо надо. Градусов семьдесят.
Вошел страж порядка в сопровождении трех солдат. Все с повязками на
рукавах — патруль… Страж оглядел присутствующих. Подошел к столику.
Бесцеремонно снял салфетку с горлышка сосуда:
— Распиваем? В общественном месте? А?
Второй:
— Ни в коем случае! Да шо вы! Да как можно? Это ж вода…
Страж спокойно, с улыбкой победителя наливает почти полный фужер,
медленно выпивает. Ставит фужер на место… Крякнул… Вытер рукавом
губы:
— Да-а-а-а! Действительно вода! Молодцы! Я не скоро сменяюсь, может,
еще увидимся. Отдыхайте.
Евгений ВЕСНИК, народный артист СССР
Продолжить образование я решил во ВГИКе. Однажды с дикого
похмелья, распив накануне бочонок молдавского вина (переданный
однокурснику с оказией), сидим на репетиции Эраста Павловича Гарина
— Володя Грамматиков, Валя Мишаткин и я. Головы трещат, не до учебы,
опохмелиться бы срочно! А где денег взять? Посовещались, вышло — не
у кого, студенты — голь перекатная. Вовка предложил: «А давайте у
Эраста займем?!» Сказано — сделано. Но, пока мы храбрости
набирались, он домой уехал. Мы — за ним следом. Звоним в дверь.
Открывает Гарин в каком-то чудовищном засаленном халате, старше его
самого, как у Плюшкина, и говорит: «Вам чаво-о-о, мальчишки?» —
«Десяточку бы до стипендии, Эраст Павлович! Мы отдадим обязательно!»
Тот закричал куда-то в глубь квартиры:
— Хася-я-а-а! Мальчишки пришли, пятнадцать просят!
— Что вы, нам бы только десяточку! — благодарно поправляю я.
— Молчи, сопляк, пятерка мне необходима!
Видимо, ему жена денег на это дело не давала…
Обратно долг преподаватель не принял. Объяснил, что он не грабит
бедных студентов!
Александр ПАНКРАТОВ-ЧЕРНЫЙ, артист
Я, знаете ли, не очень люблю розыгрыши, в них обычно меньше
остроумия, чем злобы. Но однажды, лишившись, как видно, разума, я
решил разыграть соседку сверху Свету. Прием нехитрый, но эффектный.
Небольшой компанией надо целый вечер каждый час звонить по какому-то
телефону и спрашивать, ну, скажем, Николая Степановича. А поздно
ночью, когда разыгрываемый индивид успеет раскалиться добела и затем
впасть в тихое отчаяние, нужно еще раз набрать этот номер и этак
деловито сказать: «Это Николай Степанович. Мне никто не звонил?» Я
обошелся без компании, сам донимал Свету звонками. Но она почему-то
реагировала на это без всякого раздражения, даже наоборот — с
интересом и приязнью. Когда же я подошел к завершающей стадии, то
решил: если она не подойдет до третьего звонка, станет выдерживать
характер, то положу трубку и зарекусь заниматься такими затеями. Но
Света сняла трубку сразу же, словно ждала звонка. Будто опасаясь,
что я повешу трубку, она затараторила: «Николай Степанович,
голубчик! Как хорошо, что вы нашлись! Записывайте адрес и немедленно
приезжайте. Вас весь город разыскивает!»
Я почувствовал себя в этот момент таким мерзавцем! Понял, что
связался с ангелом. А ангелы не обязаны понимать шуток. Такие люди
рождаются в свой черед по какой-то воле природы и своим
простодушием, доверчивостью своей, добротою украшают нашу жизнь. И
вот их-то и должно защищать искусство.
Зиновий ГЕРДТ, артист
Однажды готовился боксерский поединок между Михаилом Светиным и
Игорем Дмитриевым, его собирались показать на петербургском
телеканале. За полгода мы стали говорить о том, что первого апреля
состоится эта «битва». Снимали пресс-конференцию, когда каждый из
актеров говорил о другом: он — сволочь, берет деньги в долг и не
отдает, даже носки в долг взял — и не отдал...
Показали и сюжеты, когда актеры «инсценировали» драку. В общем,
стали раздувать конфликт, «развязки» которого ждал весь Петербург. И
первого апреля (конечно, мы сняли все заранее) они боксировали, а в
третьем раунде по рингу пробегала кошка — и дальше актеры
боксировать отказывались. За неделю «до ринга» я звоню Михаилу
Семеновичу и говорю: «Доприй ветчер, Михал Семеновитч! Вас беспокоит
корреспондэнт эстонской газеты «Ветчерний Тарту». Смотрю — Михаил
Семенович поверил! Он уже готов со мной встретиться, рассказать, как
он будет «мочить» Игоря Борисовича... «Михал Семенытч, — говорю, —
это Сергей Прохоров!» И слышу та-а-кой мат в телефонную трубку: «Ах
ты... сволочь, гад, я тебе отомщу!» А «боксерский поединок» мы
показали, сделав эффект прямой трансляции: в конце высыпали на ринг
болельщики, начали бить друг друга... И тут у нас начались «помехи»
(на экране мелькал даже фрагмент из «Лебединого озера»). Комментатор
сообщает: «Знаете, друзья, по техническим причинам мы прерываем
трансляцию. Чем закончился поединок — вы узнаете в выпуске новостей
«Информ-ТВ». После этого шел обычный выпуск городских новостей, в
конце которых ведущий сказал: «До сих пор продолжается драка,
спровоцированная боксерским поединком между Михаилом Светиным и
Игорем Дмитриевым. Чем закончился этот поединок — вы узнаете завтра
утром, в специальном выпуске новостей». Утром второго апреля народ
начал звонить на телевидение. Вот как мы весь город разыграли.
На самом деле Светин и Дмитриев и не думали враждовать.
Сергей ПРОХОРОВ, телеведущий программы «Блеф-клуб»
