Так получилось, что танк, на котором я проходил действительную
военную службу в родной Австрии, подлежал списанию, а у меня как раз
были свободные деньги. Вот я его и купил, сделал себе подарок на
25-ю годовщину «дембеля». С этим агрегатом у меня связано много
приятных воспоминаний. Однажды мы с ребятами по пути со стрельбища в
часть немножко отклонились от маршрута и запарковали танк у модной
дискотеки. Самые красивые девчонки поили нас пивом, а потом полезли
в танк через все люки. Хороши же мы были, когда приехавшая полиция
отконвоировала нас в гарнизон! По всему танку впремежку с гильзами
катались пустые банк из-под пива, броня была разрисована губной
помадой, а на антенне, как сигнальные флажки, развевались
разноцветные девчачьи трусики и лифчики. Вообще мне всегда хотелось
быть похожим на танк — тяжелый, мощный и с огромной штукой впереди.
Арнольд ШВАРЦЕНЕГГЕР, американский киноактер
Смешных случаев во время выступлений было много. Можно сказать,
что каждый вечер что-то происходит. Один раз выхожу к микрофону, это
был сольный концерт, сделал актерскую паузу, а один нетерпеливый
зритель вдруг на весь зал: «Давай трави…» А я ему в ответ: «А вы
что, таракан?» Зал лег.
Евгений ПЕТРОСЯН, эстрадный артист
В Крыму возле Севастополя есть авиабаза Кача, там стоит
военно-транспортный полк и противолодочный вертолетный. Так вот с
вертолетчиками вечно что-то случается. Один случай особенно
запомнился. Было лето, и экипаж вертолета К-25 после выполнения
учебной задачи решил освежиться в море. Пока вернешься на базу,
сдашь машину, отрапортуешь — целая вечность пройдет. Вот ребята и
решили не откладывать водные процедуры в долгий ящик.
Короче, снизились они над водой. Застопорили машину в воздухе,
скинули веревочную лестницу до самой воды, чтобы потом забраться
обратно, и прямо с борта давай нырять в море. Одного не рассчитали —
когда все попрыгали, вертолет стал легче и поднялся метров на пять.
Лестницу, конечно, отмотали с запасом, да чуть ошиблись. В общем,
она повисла над водой так, что буквально нескольких сантиметров не
хватало, чтобы до нее дотянуться. А до берега километра три. Как
говорится, близок локоть, да не укусишь!
Вот уж они напрягались, чтобы забраться обратно! Чего только не
придумывали. Ну что может человек сделать, когда под ногами никакой
опоры?
Рация, естественно, в вертолете, а радар так низко над водой не
берет, так что диспетчеры чуть с ума не посходили: пропал экипаж
среди бела дня. Наверное, час вертолетчики проплавали, пока
командование не приняло решение снарядить спасателей на поиски
пропавшего вертолета. Еще час ушел на сборы. К тому времени турбины
выжгли весь керосин, и вертолет рухнул в море. Накупались, короче,
ребята вдоволь — подняли их только к вечеру. На командира уголовное
дело завели, остальных повыгоняли из армии.
Федор КЛЕЙМЕНОВ, военный летчик
Однажды, когда я гастролировал в Одессе, за кулисами ко мне
подошел незнакомый человек и, поздоровавшись, представился:
— Я работаю в БРЗЕ — Бюро по организации зрителей. Но сейчас я
пришел предложить вам номер.
— Слушаю вас.
— Представьте, что вы стоите в свете прожекторов на арене. Стоите,
стоите. Потом говорите: «Раз, два, три!» — и вдруг исчезаете на
глазах у зрителей. Каково?
— Любопытно. Но как это сделать?
— Если бы я знал, как это сделать, то я был бы Кио, — ответил
мужчина. — А вы работали бы в бюро по организации зрителей…
Игорь КИО, иллюзионист
Пришел я как-то к знакомой, а тут — муж… Девушка говорит:
«Прыгай!» Я прыгнул… А внизу — машина с жидким цементом. Говорят,
редко кто из этой жижи выбирается… Но я бил лапками и все-таки
вылез. Пошел, весь мокрый с головы до ног, по дороге. Голосую —
никто не останавливается. Только одна машина притормозила — водитель
как-то узнал во мне Вахтанга Кикабидзе… Проезжаем мимо подъезда моей
возлюбленной. И тут она выбегает полуголая, а за ней — ее вторая
половина. Оказывается, я ремень в гостях оставил, и муж все понял…
Мы девушку усадили в машину, чтобы разъяренный супруг не побил.
Потом она домой вернулась, вроде они помирились. Но потом я узнал,
что все равно развелись…
Вахтанг КИКАБИДЗЕ, артист
Была такая замечательная песня «Травы-травы». Музыка написал
Владимир Шаинский, а вот стихи, не удивляйтесь, — мясник с рынка, к
сожалению, не помню его фамилии.
Знаменитый поэт-песенник Михаил Танич как-то зашел с «черного» хода
к этому мяснику, чтобы попросить мяса, как тогда говорили, «из-под
полы». Мясник гордо сказал Таничу:
— Михаил Исаич, моя песня «Травы» так раскрутилась, мне уже приходят
бешеные авторские — тысяча рублей в месяц! Может, мне забросить это
мясо и всерьез заняться песней? Посоветуйте, что делать?
Танич хорошо знал, что этот человек «на мясе» зарабатывает в день в
несколько раз больше, поэтому подарил мяснику книгу и на ней
написал: «…только учти: не мясо к травам, а травы к мясу».
Евгений ПЕТРОСЯН, эстрадный артист
Однажды случилось так, что мне пришлось заночевать в одной
деревеньке под Рузой. Уезжая, режиссер попросил председателя колхоза
устроить меня в какой-нибудь «чистой» избе — чтоб без клопов и
тараканов. «Есть такая! — сказал председатель. — Я вас отведу к
профессору. Кстати, ему приятно будет поговорить с настоящим
москвичом. А то он говорит, что мы серые, его не понимаем». Мне
показалось неудобным стеснять какого-то профессора. «Да какой он
профессор! — засмеялся председатель. — Это его наши деревенские так
прозвали. А на самом-то деле он бывший секретарь сельсовета».
Через полчаса я уже был в чистенькой небольшой избе с горницей и
спаленкой. Хозяин, похожий на киношного деда Щукаря, очень даже
обрадовался, когда узнал, что у него будет ночевать настоящий
московский артист: «Вот подарочек-то! А то ведь в этой Амазонии и
поговорить-то не с кем». «Я вас не стесню? Как вы себя чувствуете?»
— спросил я, потому что хозяин слегка поморщился и почесал поясницу
вилкой. «Я себя чувствую, но плохо». — И он показал в улыбке
оставшиеся зубы. «Вы один живете?» — поинтересовался я. «Как перст.
Кому я нужен? У нас ведь всегда невостребованность в умах. Хотите,
изложу вам свое реноме по этому поводу? Так вот, лет десять назад, а
может, двадцать, у меня перестал работать сексуальный аппарат, и с
тех пор он у меня в летаргическом состоянии. Да что ж это я! —
спохватился вдруг хозяин. — Я ведь чай собирался пить. Вот, вкупе и
попьем».
Он засунул вилку за пояс, быстро накрыл на стол и при этом говорил,
говорил, не переставая. «Я думал, что страдаю половой слабостью по
месту жительства. Ан нет! На периферии у меня тоже ни с кем не
получалось анатомической близости. А до того мне врачи дали диагноз,
что я не могу иметь детей. Мой знакомый кожевенный врач сказал, что
это потому, что я носил безразмерные трусы. Жене мое бесплодие не
понравилось, потому как ей уже начали сниться дети. Ей нужно было
найти причину, а следствие она уже придумала. У меня действительно
привычка чесаться, причем не рукой, а вилкой. Но я ж никому не
мешаю! А чтоб не храпеть, я обращался к врачу нос-глаза, пробовал
спать в противогазе — ничего не помогло. И она ушла. Хочу вот найти
какую-нибудь старушку, попутчицу по жизни, но никто не реагирует на
мой зов. Поздно! Конечно, дети — это клевреты в оранжерее нашего
общества, которое должно их любить и ухаживать. Но что поделаешь,
если мы всегда испытываем неуверенность в отсутствии ясности! Это
беда русского характера…»
Я почувствовал, что медленно сдвигаюсь по фазе. Перед глазами
поплыли проросшие зародыши с головами дела Щукаря, кожевенные врачи
с гвоздодерами в руках, и я чуть не упал с табуретки. «Еще слово, —
подумал я, — и я его стукну чем-то тяжелым». Но хозяин вдруг
замолчал. Наверное, я сменился в лице, потому что он нагнулся ко мне
и шепотом спросил: «Как вы себя чувствуете?»
«Я себя чувствую, но плохо», — сказал я, подхватил свою сумку и
бросился вон. Ночевал в прошлогоднем стогу. Профессора больше не
видел.
Лев ДУРОВ, артист
Это произошло в Москве во время универсиады. Я входил в состав
сборной команды баскетболистов медвузов страны. Костяк нашего
коллектива составляли грузины, среди которых был один из лучших
баскетболистов Советского Союза, заслуженный мастер спорта А.
Киладзе. Ох и хитрюга! Страстный любитель розыгрышей. Именно ему
пришло в голову то, о чем я хочу рассказать.
Один из тбилисцев, высоченный менгрел, любил спать абсолютно голым и
обладал богатырским сном. Разбудить его было невозможно!
Жили мы в общежитии мединститута, недалеко от Большого театра
(сейчас этого здания нет). И вот ночью наши «генацвали» под
руководством Шурика Киладзе берут подмышки своего крепко спящего
земляка, относят на этаж ниже, в комнату спящих девушек, кладут
между кроватями.
Где-то часа в три ночи одна из баскетболисток, встав по нужде,
наступила парню на область его мужского достоинства. Кстати, оно у
него было просто невероятных размеров, что-то вроде хобота.
Раздался дикий вопль. Девчонки проснулись, врубили свет и обалдели.
В центре комнаты стоял ничего не понимающий голый амбал с «хоботом».
Что тут началось! Крики, вопли, хохот, брань на чисто грузинском
языке. Проснулось все общежитие. Короче говоря, скандал в самом
центре Москвы.
Дежурная по общежитию сказала, что утром доложит начальству, а это
грозило нам выселением и дисквалификацией. И тут опять проявил себя
Киладзе. Взяв с собой бурдюк с чачей (она всегда была с нами), он
отправился в дежурку и… все уладил.
Но оскорбленный менгрел обещал всех зарезать. Может быть, именно
поэтому после окончания института он стал хирургом…
Эдвард МИНАШЕВСКИЙ, сценарист
Довольно давно композитор Пахмутова была на Северном флоте. И уж
очень ей захотелось посмотреть, как подводная лодка возвращается из
плаванья на базу. Вообще-то, это дело, если не строго секретное, то,
во всяком случае, явно не для посторонних глаз. Ну, делать нечего,
привезли Пахмутову в Полярный, как раз туда должна была одна
дизельная подлодка с боевой службы вернуться. Стоит Пахмутова на
пирсе вместе со всеми начальниками и швартовыми командами и ждет.
Ну, вот наконец-то появляется лодка. А командир там терпеть не мог,
когда жены офицеров приходили встречать мужей, отвлекает это, момент
уж очень важный — швартовка, сами понимаете. Увидел он среди черных
шинелей и бушлатов женское пальтишко, естественно, принял Пахмутову
за чью-нибудь с экипажа жену, и как заорет в матюгальник на весь
Кольский залив:
— Уберите бл…дину с пирса!!! А то швартоваться не буду!!
Вот так и появилась замечательная песня со слoвами:
«Когда усталая подлодка из глубины идет домой…»
Никита БОГОСЛОВСКИЙ, композитор
Однажды отправился в Ленинград, где учился мой брат, и влюбился в
девушку, которая была влюблена в него. А у него таких студенток было
еще с полкурса. Но главное не в этом. Девушка приехала из братской
Монголии, так мы ее иначе как «приветом от Цеденбала» не называли.
Кто не помнит или не знает, был такой генеральный секретарь степной
компартии и одновременно председатель, извините, монгольского xyрала
— так у них народное собрание называется. Что я только не делал,
чтобы отбить ее у брата! А она на меня ноль внимания. Тогда в парке
Кирова я решил прыгнуть с парашютной 50-метровой вышки. Взобрался я
на эту махину и шагнул… в пустоту. Ну и отбил себе то, на чем сейчас
благополучно сижу.
Владимир ВИНОКУР, артист
