Знаете историю про Буденного? Когда ему Вучетич поставил памятник
в Ростове-на-Дону, пригласили самого героя, чтобы лично принял
работу. Тот вокруг походил-походил, насупившись, а народ
интересуется: «Ну, Семен Михайлович, похож?» Буденный обиженно:
«Я-то похож! Но та-ак издеваться!.. Казак никогда на кобыле не
сидел!!» А там, оказывается, без этого дела конь стоял. Ну, Вучетичу
и сказали: «Знаешь, дед сварливый, казак, маршал все-таки, съест он
тебя. Надо бы приклеить мужское начало к кобыле!»
И вот оскорбленный до глубины души скульптор — художник и творец —
такое сделал! В полконя! И привесил…
По сей день ростовчане это дело на Пасху белой краской красят. Так
что Буденный, можно сказать, сам себя наказал!
Александр ПАНКРАТОВ-ЧЕРНЫЙ, артист
Ехали мы неделю назад в Петербург, и на Ярославском вокзале я
зашел в так называемую пельменную. Типичная закусочная, стойки для
посетителей, продавщица в бывшем белом халате. С ней у прилавка
беседует бомж, ужасный бомж, руки в обмотках. В руках у него
какая-то мелочь, ему не хватает на чай, который стоит чуть дороже,
чем у него есть денег. Он уговаривает продавщицу налить ему чуть
меньше, чем положено, на ту сумму, которая у него есть. Та ему в
ответ: «Ах ты, пьяный му…к, нажрался, бл…! Не буду тебя обслуживать,
пошел на х…! Давай п…уй отсюда!»
Бомж поворачивается ко мне, как бы вызывая меня в свидетели, и
говорит ей: «Вы не хотите меня обслуживать? Это просто нонсенс...»
Виктор ШЕНДЕРОВИЧ, писатель-сатирик
Была такая пара популярных эстрадных артистов — Рудаков и Нечаев.
Они сочиняли куплеты на злобу дня. Первый раз прогремели после того,
как полетел в космос Гагарин. Уже на следующее утро они пели:
«Молодец Гагарин Юра, тара-тара-ай-люли, Он де-факто и де-юро
оторвался от Земли». Когда в космос полетела Валентина Терешкова,
они тоже сразу откликнулись куплетами. Эта пара была жутко
популярна, их очень любил Никита Сергеевич Хрущев.
И вот однажды они и группа артистов, в том числе и я, были на
гастролях в Краснодаре. Павел Иванович Рудаков был тогда стройный,
поджарый и очень любил хорошо одеваться. Как сейчас помню, на нем
был дорогой костюм, импортные ботинки и засаленная, мятая,
продавленная шляпа. Я говорю ему: «Паша, почему ты ее не выбросишь?
У тебя такой костюм, а шляпа портит весь вид». Он говорит:
«Понимаешь, Левон, эта шляпа мне дорога, я с ней всю войну прошел,
лучше, когда приеду домой, я ее отдам в чистку». Дудник (тоже
популярный в ту пору эстрадный юморист) ему говорит: «Может, ты и
носки носишь с войны? Да выброси ты ее, пора уже, это просто
неприлично».
В общем, мы его уговорили. И вот после очередного концерта он
оставляет шляпу в гримерке. Ему привозят ее в гостиницу, говорят:
«Вы забыли у нас свою шляпу». На следующий день он рано утром
выходит из номера и идет в расположенной перед гостиницей скверик. И
оставляет шляпу на скамеечке в этом скверике. Спустя полчаса
администратор гостиницы приносит ее к нему в номер. Вечером мы
уезжаем из Краснодара. Пьем чай в вокзальном буфете, и Рудаков
«забывает» шляпу на вешалке. Его догоняет буфетчица и возвращает ему
шляпу. Тогда он заворачивает ее в газету и кладет на подоконник в
зале ожидания, а сам садится в поезд. За минуту до отправления
проводник приносит ему шляпу.
Наконец поезд трогается. В нашем купе едут Лисициан, Кривченя — был
такой бас, Дудник и еще один музыкант Гриша Кабалевский, сейчас он
работает у Спивакова в «Виртуозах Москвы». Они вчетвером играют в
преферанс, а я сижу, смотрю. Рудаков и Нечаев едут в соседнем купе.
— Шляпа по-прежнему у Рудакова?
— Да, он никак не может от нее избавиться. Когда поезд набрал
скорость, это нам рассказывал Нечаев, Рудаков говорит: «Ну теперь-то
уж никто мне ее не принесет». И картинно выбрасывает шляпу в окно.
Это было в 1964 году, тогда в купе еще открывались окна. Ну и шляпа,
выброшенная Рудаковым, словно бумеранг, делает зигзаг и,
привлекаемая воздушным потоком, влетает в наше окно. Дудник берет ее
и говорит: «Вот теперь внимательно слушайте». И несет шляпу обратно.
Через пятнадцать секунд вагон огласился ужасным криком Рудакова…
Левон ОГАНЕЗОВ, артист
Шел большой правительственный концерт, вела его Светлана
Моргунова. Артисты на сцене сменяли один другого. И вдруг кто-то не
приехал — беда! За кулисами были только Иосиф Кобзон и Муслим
Магомаев. Они, мягко говоря, ревностно относились друг к другу.
Невозможно было выпустить кого-то первым, кого-то вторым, надо,
чтобы между ними еще кто-то выступил. И тут приехал я. Моргунова
воскликнула:
— Слава Богу! Прокладка пришла!
Александр ШИРВИНДТ, артист
У меня есть небольшой участок — дача, за которым ухаживает моя
мама. Она безумно любит цветы. Однажды нужно было привезти перед
выходными на дачу кое-какие стройматериалы, и я попросил друга
помочь мне. Приехали мы туда, сделали работу, походили по участку,
полюбовались мамиными клумбами. Потом я предложил: «Давай приготовим
обед». А он, человек южный, решил нарубить салат, спрашивает: «У
тебя кинза есть? Я кинзу обожаю!» «Не поверишь, — говорю, — есть. Я
не знаю, как она выглядит, но мама сказала, кинза есть, она
специально посадила». Ну идем мы, укроп нарвали, петрушку нарвали, и
рядом такие стебли с зелеными листьями растут. Спрашиваю друга: «Это
кинза?» «Да, — отвечает, кинза». Ну и все мы эти стебли срезали,
мелко покрошили, майонезом заправили, помидорчиков добавили,
получился шикарный салат. Мы его за обедом под водочку с
удовольствием съели.
Наступают выходные. Приезжаем туда — красота, лето, хорошая погода.
Мама делает осмотр участочка. Все посмотрела, эти цветочки так, те
цветочки сяк, и вдруг из-за дома раздается крик: «Где мои астрочки?!»
Где мои астрочки?!» Бежим с отцом к ней, она стоит, чуть не плачет.
Оказалось: мой друг, сказав, что разбирается в кинзе, ошибся, и мы
целую клумбу цветов, которые должны были расцвести только осенью,
съели с майонезом!
Андрей МЕРЗЛИКИН, артист
Знаменитый бас М. Рейзен выразительно и проникновенно пел песню о
Сталине: «На просторах Родины чудесной, закаляясь в битвах и труде,
мы сложили радостную песню о великом друге и вожде. Сталин — наша
слава боевая...» и так далее — звучало ежедневно по радио.
Но в Большом театре, где служил бас, его в репертуаре не занимали.
Лишь изредка он пел Сусанина в одноименном спектакле.
Начальник Главискусства Храпченко решил уволить Рейзена из штата
Большого театра и перевести на разовые вызовы. Сказано — сделано.
Бас обиделся и написал жалобу Сталину. Поскольку ее написал Рейзен —
жалоба дошла.
Сталин вызвал к себе Храпченко. Тот дрожа вошел в кабинет вождя и
увидел в кресле у стены Рейзена.
— Кто это? — спросил Сталин показывая на певца.
— Это Рейзен, — почтительно ответил Храпченко.
— Неправильно, — оценил ответ вождь и снова задал вопрос: — Кто это?
— Это Марк Осипович Рейзен.
— Неправильно. Кто это? — снова задал вопрос Сталин.
— Народный артист СССР Марк Осипович Рейзен.
— Неправильно. Кто это?
— Лауреат Сталинских премий, народный артист СССР Марк Осипович
Рейзен.
— Неправильно. Кто это?
— Солист Большого театра, лауреат Сталинских премий, народный артист
СССР Марк Осипович Рейзен.
— Теперь правильно, — удовлетворился ответом Сталин. — А ты, говно,
иди!
Леонид МАРЯГИН, режиссер
Как-то на одном из концертов я исполнил пародию на Яна Арлазорова.
Мой герой баллотировался в президенты и набирал себе команду. Одному
зрителю я говорил: «Мужик, у тебя чуб кудрявый, Чубайсом будешь», у
другого спрашивал: «Кирнуть можешь?» и, получив утвердительный
ответ, «брал» его в качестве Кириенко, третьего за то, что он сидит
с сонным видом и чмокает губами, называл Гайдаром. Эта пародия
обычно всегда имела успех. И вот на одном концерте я увидел, что в
первом ряду сидит чернокожий парень и от души хохочет, хотя видно,
что он почти ничего не понимает. Не сдержавшись, подбежал к нему и
спросил у зрителей: «Возьмем этого мужика?» Все закричали:
«Возьмем!» И я сказал: «Этот мужик у меня Черномырдиным будет!»
Такого успеха, как в тот раз, у меня еще не было. Вскоре после этого
мне позвонил писатель-сатирик Анатолий Семенович Рас и предложил мне
монолог, при этом поинтересовался: «А у тебя есть черный чулок?» Я
ответил, что есть у жены. Он предложил мне надеть чулок на голову, а
сверху еще зимнюю шапку, шарф и посмотреть на себя в зеркало. Сделав
все, как он просил, увидел в зеркале уморительную физиономию.
Анатолий Семенович в это время и прочитал свой новый монолог. Вот в
этом образе я потом зашел в кухню, где в это время были жена с
дочками, и произнес: «С Новым годом! Пошел на фиг!» Когда они стали
хохотать, я понял, что номер пройдет.
Теперь меня на концертах очень часто поздравляют с Новым годом и
посылают на фиг. Мне даже стало надоедать. В последнее время этот
номер я уже практически не исполняю, но из зала обязательно
слышится: «Негра давай!» Уже никого не могу нормально поздравить с
Новым годом. Только выхожу на сцену накануне этого праздника,
обращаюсь к огромному залу: «Здравствуйте, дорогие друзья, с
наступающим Новым годом!», и весь зал хором отвечает: «Пошел на
фиг!» Приходится говорить: «Спасибо, концерт окончен».
В первый раз в магазин покупать чулки нужного цвета пошел я сам. А
продавщица как начала мне задавать вопросы: и какой нужен размер, и
сколько должно быть дэн, так что я чувствовал себя дурак дураком. А
когда я еще добавил, что покупаю чулки себе, продавщица вообще
посмотрела на меня такими глазами… После этого стал посылать жену.
Она как правило просит черные капроновые четвертый номер, а сама Ира
хрупкая, миниатюрная, так что обычно продавцы начинают ее
уговаривать взять чулки меньшего размера. Тогда Ира начинает
объяснять, что чулки нужны ее мужу, и вы сами понимаете, как на эти
слова реагируют.
Николай ЛУКИНСКИЙ, актер разговорного жанра
Во времена моего «безыменья» я снимался в приколах «Городка».
Стоянов тогда очень поддержал меня финансово. Я снялся во многих
сюжетах! Но, к сожалению, «жертвы» стали меня узнавать и подыгрывать
в самый ненужный момент. И тогда Юра не выдержал и сказал: «Извини,
Витька, все, хватит!»
А однажды я сам стал жертвой подлого розыгрыша. Снимался в очередном
приколе под названием «Штопаные бананы». Стоя за прилавком,
предлагал покупателям за каждую возвращенную банановую шкурку
полноценный банан. И что вы думаете, народ у нас доверчивый:
некоторые добросовестно съедали плод и возвращали мне кожуру.
Неожиданно ко мне подошел милиционер и спросил: «Чем торгуем?»
Уверенный в том, что Юра держит ситуацию под контролем спокойно
отвечаю: «Штопаными бананами». Страж порядка сделал вид, будто слово
«штопаные» вполне естественно по отношению к заморскому фрукту:
«Документы есть на товар?» Конечно, никаких бумаг не было, и меня
под белы рученьки повели в милицейский уазик. А я все ждал, когда
Стоянов остановит этот незаконный арест. Когда провел в отделении
милиции целый час, немного струхнул. Я стал эмоционально объяснять
стражам порядка, что участвовал в съемках «Городка», помню, даже
ругал на чем свет стоит и Стоянова, и Олейникова. И вдруг мой взгляд
упал на портрет Дзержинского в полный рост, который висел на
противоположной стене. Чувствую: что-то в этом портрете не то,
глаз-то у меня наметан. Приглядевшись, заметил в бляшке ремня
Дзержинского дырочку, в которую была вмонтирована маленькая камера.
Это Стоянов снимал меня…
Виктор СУХОРУКОВ, актер
Будучи вице-президентом общества «СССР — Франция», я из-за
путаницы с визами задержался в Париже на два дня. Гуляю по бульвару
Клиши и вдруг встречаюсь с нашими — Марией Мироновой, Менакером, еще
какими-то людьми, среди которых выделяется «руководитель гастролей»
— товарищ явно с Лубянки. Зная, что наша делегация улетела, они
удивлены. Я говорю: «Товарищи, после долгих раздумий я принял
решение не возвращаться на Родину. Не по политическим соображениям.
Просто предложили здесь интересную работу, а в Москве у меня плохие
отношения с Союзом композиторов…. — и, сдерживая рыдания: «Прощайте,
друзья! Вы, конечно, не подадите мне руки на прощание…» Они
оцепенели. Я повернул на улицу Фобур-Монмартр, и меня осенило: ведь
этот стукач сейчас ринется в посольство докладывать обо мне. Я
рванул в посольство, рассказал про шутку советникам. Один референт
придумал окончание розыгрыша… Скоро в посольстве появляется этот тип
и требует срочного свидания с послом. «Сейчас доложу», — сообщает
референт. Через минуту из кабинета с надутым видом выхожу я и
спрашиваю: «Вы ко мне?» Можете себе представить, что с ним было…
Никита БОГОСЛОВСКИЙ, композитор
Представляюсь я всегда так: «Здравствуйте, меня зовут Борис
ЛЬВОВИЧ. Львович — это фамилия!» Правда, сколько ни объясняй,
обязательно найдется человек, который во время концерта пришлет
записочку: «Борис Львович, а какая у вас фамилия?» Многие думают,
что просто чего-то не дописали в афише... Когда с фамилией
разберутся, начинают кричать из зала: «А отчество у тебя как?» С
этим тоже все в порядке — Афроимович. Но как меня только не
называли! И Абросимович, и Африканович, даже... Афродитович!
Смешная история произошла в Казани. Я работал там в Театре юного
зрителя. Вызывает меня как-то один ответственный работник республики
Татарстан. Спрашивает: «Какой у тэбэ отчество?» — «Афроимович». —
«Ай-ай! Мэнэ такой ныкогда не выговорыть!» — «А вас-то как зовут?» —
«Гораздо проще: Фарваз Мухаммадуллович».
Борис ЛЬВОВИЧ, артист
