|
 |
Служил я в свое время на Северном флоте. Однажды к нам на корабль
прибыло молодое пополнение. Молодых построили, стали выкрикивать по
списку. У всех фамилии как фамилии, а один одессит оказался по
документам аж Дмитрий Модестович Целко (с ударением на «о»). Экипаж,
понятно: «Ха-ха-ха!» А бывалый боцман-мичман Кравченко с удивлением
подытожил: «Цe ж надо, яка блядска фамилия!»
Николай ВАРСЕГОВ, писатель
|
 |
|
|
В минувшей году я побывал в своей родной Одессе на «Юморине». Как
всегда первым делом пошел на Привоз. Посмотреть что и как там и
кое-что купить. Женщина, торгующая салатом, петрушкой, укропом,
выкрикивает: «Зелень, зелень!» Я спрашиваю: «Сколько стоит пучок
петрушки?» Она небрежно посмотрела на меня: «Отойди». И снова:
«Зелень, зелень!» Я говорю: «Я хочу купить у Вас пучок петрушки». А
она: «Отойди, я тебе сказала, я продаю доллары. Зелень, зелень».
Роман КАРЦЕВ, артист
|
|
|
|
Заглянул я ближе к вечеру в редакцию районной газеты городка
Конаково, в гости к приятелю, с которым учился когда-то в
Литературном институте. Приятель этот никаких литературных успехов
не добился, так и заглох в редакции районки, по-моему, заведовал
сельхозотделом. Но иногда, пользуясь служебным положением, печатал в
собственной газетке свои стихи. Где-нибудь в уголке, на свободном
местечке: это называется у них на профессиональном жаргоне
«материалы на подтычку». Словом, жизнь не удалась. Пришел я, на
столе у него початая бутылка самого отвратительного портвейна — то
ли «Аромат степей», то ли «Золотая осень». Вот зашел я к нему,
поздоровался, сидим... С двух слов все стало ясно, но сразу уходить
как-то неловко, пить же такую отраву не хотелось... В этот момент
входит в его крохотный кабинетик толстая баба с ведром и шваброй,
судя по всему уборщица, и приносит ему свежий оттиск полосы
завтрашнего номера. Он выхватывает эту полосу, находит в уголке свое
стихотворение и довольно улыбается. Допивает портвейн и, хлопнув
подметающую пол уборщицу по спине, изрекает:
— Эх, Юрий! Что еще человеку нужно? Слава, вино, женщина — все
здесь!
Юрий КОРОТКОВ, киносценарист
|
|
|
|
Дело происходило в тридцатые годы, в период звездной славы
Всеволода Мейерхольда. Великий гениальный режиссер, гениальность
которого уже не нуждается ни в каких доказательствах, и я, маленький
человек, безвестный пока актер. В фойе театра однажды появилась
дама. В роскошной шубе, высокого роста, настоящая русская красавица.
А я, честно сказать, и в молодости был довольно низкоросл... А тут,
представьте себе, влюбился. Она и еще раз пришла в театр, и еще, и,
наконец, я решился с ней познакомиться. Раз и два подходил я к ней,
но она — ноль внимания, фунт презрения... Я понял, что нужно чем-то
ее поразить, а потому, встретив Мейерхольда, попросил его об одной
штуке — чтобы он на виду у этой красавицы как-нибудь возвысил меня.
Режиссер согласился, и мы проделали такую вещь — я нарочно встал в
фойe возле этой дамы, а Мейерхольд, проходя мимо нас, вдруг
остановился и, бросившись ко мне с мольбой в голосе воскликнул:
«Голубчик мой! Ну что не вы не приходите на мои репетиции? Я без
ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня, голубчик,
губите?!» — «Ладно, ладно, — сказал я высокомерно. — Как-нибудь
загляну...»
И знаете, что самое смешное в этой истории? Эта корова совершенно
никак не отреагировала на нашу великолепную игру, спокойно надела
свою шубу и ушла из театра. Больше я ее не встречал.
Зиновий ГЕРДТ, артист
|
|
|
|
Когда я учился в медицинском институте и проходил психиатрию, у
нас ввели один практикум. Надо было в течение пары часов, поговорив
с человеком, определить, здоров он психически или нет. Сложность
заключалась в том, что нам подсовывали и больных, и здоровых. И вот
беседую я с человеком час, другой... Убеждаюсь, что он в норме:
мышление ясное, реакции адекватные. Делаю заключение: здоров, мол. И
тут он мне говорит:
— Товарищ Арканов, какая у вас стипендия?
— 72 рубля, — отвечаю.
— Это мало. Дайте-ка мне бумагу и ручку.
И пишет следующий текст: «По окончании института выплачивать тов.
Арканову A.M. зарплату 6000 рублей ежемесячно». А подпись ставит —
«Начальник СССР».
Аркадий АРКАНОВ, писатель-сатирик
|
|
|
|
После клипа «Погода в доме» я попадал во множество забавных
ситуаций. Как-то ехали с гастролей. Иду вдоль поезда, ищу свой
вагон. Стоят две дамы. И вдруг одна из них кричит: «Ой, погляди,
«погода в доме» идет!» Подбегает ко мне и начинает целовать,
обнимать меня, а главное, тащить в свое купе. Еле от нее отбился. А
как-то в магазине я попросил продавщицу отпустить яйца из другого
отдела, хозяйка которого отошла. Она узнала меня, но сказала, что не
имеет права этого делать, и посоветовала подождать. А вслед за мной
к ней с такой же просьбой обратился мужчина, на что продавщица
ответила: «Ну, сейчас, я вон «погоде в доме» отказала, а тебе за
яйцами побегу!».
Алексей БУЛДАКОВ, артист
|
|
|
|
Эта кошмарная история случилась со мной еще в студенческие годы.
Как-то во время очередной Спартакиады народов СССР поселили в нашем
общежитии в соседней комнате четырех здоровенных спортсменок — то ли
толкательниц, то ли метательниц из какой-то южной республики. Рослые
такие, глаза чернющие, огромные, руки-ноги волосатые, и даже усики
небольшие есть. Ужас! Ходят мимо, скарбезно на меня с моим соседом
Толей поглядывают и о чем-то по-своему меж собой переговариваются,
чувствую, про нас.
— Представляешь, как с такими в койке? — произнес Толя, и сам же
заключил: — Полный финиш!
И оказалось, что чаша сия, причем в усугубленной форме, нас не
минула. А вышло все так.
Хранилась у меня в тумбочке заветная бутылочка ликера, в который
было подмешано приворотное зелье — настойка шпанских мушек, зеленых
жучков таких. Я их летом ловил, сушил и готовил настойку. Нальешь
чуть-чуть такого ликерчика девушке — и она твоя. Главное — не
переборщить, а то озвереет совсем. Толя видел бутылочку, но не знал,
что в ней. Ликеры он не любил, и я не боялся, что его выпьет
ненароком.
И еще надо рассказать про наше с Толей любимое развлечение. По
вечерам ходили мы в нашу студенческую прачечную в подвале, заливали
огромную стиральную машину горячей водой, садились в воду по горло и
включали мотор. Машина была активаторного типа, и этот активатор
очень приятно щекотал наши тела. А потом принимали сауну в сушилке
для белья, благо по вечерам прачечная пустовала.
И вот как-то вечером я первым спустился в прачечную, залил машину,
включил ее и сел в воду, поджидая Толю. Вдруг вбегает запыхавшийся
Толя, раздевается, лезет в машину и рассказывает:
— Представляешь, выхожу из комнаты, как атакуют меня наши соседки,
все поддатые, и спрашивают: «Куда спэшиш, симпатычный?» Ну, я
отвечаю, что бегу в прачечную, полотенце постирать надо, и все
такое... А они говорят: «Нэси выпит, что имээш, тогда отпустым!» Ну,
я и отдал им твою бутылочку с ликером, а то не пустили бы, а бутылку
завтра же верну...
— Что ты наделал, там же на десятерых много, — запричитал я, но не
закончил фразу, потому что увидел, как в прачечную одна за другой,
пошатываясь, вошли наши волосатые спортсменки. Заметив нас, да еще
помытых и совсем готовеньких, они плотоядно заулыбались и
направились к нам, на ходу сбрасывая с себя шмотки. Когда последняя
из них заперла за собой дверь, я с ужасом понял, что приворотный
ликерчик ими выпит, усвоен, сопротивление бесполезно и теперь
«красавицы юзные» уж точно на всю ночь — наши...
Нурбей ГУЛИА, профессор МГУ
|
|
|
|
После фильма «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» я купил себе
новую машину. «Где она будет стоять?» — спросила жена Лена. — «Во
дворе. У нас чудесный двор». — «У нас полный двор шпаны», — уточнила
Лена. — «У нас полный двор подростков, — поправил я ее. — А кто
лучше меня знает подростка? Не волнуйся, все будет тип-топ».
Назавтра я подозвал к себе самого крутого подростка: «Тебя как
зовут?» — «Леха, а что?» —»Вот что, Алексей, каждый день будешь
иметь от меня на мороженое, но чтобы никто мою машину пальцем не
тронул. Понял?» — «Понял», — кивнул Леха.
Утром я вышел к своей машине и остолбенел. Крупно, гвоздем, на
капоте было нацарапано: «Попробуй тронь! Леха».
Ролан БЫКОВ, артист
|
|
|
|
В прошлом году на Кипре я познакомился с потрясающей женщиной —
красивой, молодой, сексапильной и, что удивительно, при всем при том
еще и умной! Идеальная штучка попалась. Если мы подойдем друг другу
и в постели, то непременно на ней женюсь, решил я.
Пару недель мы гуляли до рассвета по набережной, любовались луной.
Летними ночами греки любят всей семьей сидеть у берега моря и петь
песни. Однако романтика всегда хороша в меру. Пора было переходить
от теоретических разговоров к «лабораторным» занятиям. Правда,
затащить гречанку в койку оказалось делом нелегким. Она долго
упиралась и не позволяла себя раздевать, особенно почему-то
отстаивала лифчик. Когда же я все-таки сорвал его, то от ужаса едва
не лишился дара речи. Грудь моей возлюбленной, как у кавказца, была
покрыта густой растительностью. Естественно, ни о каком сексе и речи
быть не могло. Самое поразительное, что почти все гречанки страдают
волосатостью и, что самое удивительное, не пытаются с ней бороться.
Вероятно, мохнатые ноги и лобки безумно возбуждают греков.
Эдуард ВОЛЬВОВСКИЙ, искусствовед
|
|
|
|
Закон переводчика: «Если переводишь правильно, но неуверенно,
тебя забросают камнями. Если врешь в полный голос и без запинки,
тебе аплодируют». Но с поправкой: «Элемент отсебятины не должен
превышать тридцати процентов, иначе черепаха превратится в павлина».
Миша Домогацкий, мой давний знакомец и тоже китаист, был у Микояна
переводчиков, когда тот вместе с Хрущевым приехал в Китай. Мао
устроил чифан (банкет) по случаю высокой делегации. Свыше ста блюд.
Понемножку, но без перерыва.
Подали какую-то реликтовую рыбу. Мао стал объяснять Никите, какая
рыба редкая, и мало кто в мире ел ее, и водится она лишь в
единственной горной речушке, и называется она «летающий дракон с
алыми крыльями... и т.д. (замысловато, по-русски не выговорить)».
Переводчик Хрущева начал переводить дословно и запутался. У Мао ведь
не станешь переспрашивать.
— Слабак! — рассердился Никита. Поманил пальцем Мишу Домогацких,
спрашивает: — Как эта рыба называется?
— О, это знаменитая китайская рыба юй! — отвечает Миша. А «юй»
по-китайски — просто «рыба».
— Это юй? — спрашивает Хрущев у Мао. (Мол, это pыба?)
— Юй, юй! — подтверждает Мао. (Мол, рыба, рыба!)
— Знаток языка у Микояна! Молодец! — похвалил Хрущев, — Не то что
мой...
Михаил ДЕМИДЕНКО, переводчик
|
|
|
