|
 |
В кафе «Националь» ходил в шестидесятые годы «человек с трубкой».
То ли журналист, то ли диссидент, то ли стукач. Он гордо держал в
зубах прямую английскую трубку и мог часами неподвижно восседать за
столом. Как-то раз его соседом по столу оказался поэт-песенник Игорь
Шаферан. Заказал кофе, кусок яблочного пирога и, пока официантка
несла заказ, закурил сигарету. Затянулся пару раз и поискал глазами
пепельницу. Ее на столе не оказалось. Шаферан не нашел ничего
лучшего, как стряхнуть пепел своей сигареты в трубку «человека с
трубкой». Тот не шелохнулся. Шаферану принесли кофе. «Человек с
трубкой» молча выбил содержимое своей трубки в чашку с кофе
поэта-песенника.
Леонид МАРЯГИН, режиссер
|
 |
|
|
Я снимался тогда в «Семнадцати мгновениях весны» в роли
провокатора Клауса. Предстояла командировка в ГДР, а в те времена
любой гражданин, собиравшийся выехать за рубеж, в обязательном
порядке проходил проверку в райкоме партии на лояльность Советской
власти и на политическую подкованность. Человека, словно
провинившегося школьника, выставляли посреди комнаты и задавали
каверзные вопросы. Постоял я вот так минут пять и, что называется,
начал «заводиться». Когда меня строго опросили, что изображено на
нашем знамени, я, не моргнув глазом, ответил: «Череп и кости». У
райкомовских патриархов челюсти отвисли. Кто-то из них попытался
спасти меня и задал легкий вопрос: «Назовите столицы союзных
республик». А я гну свое: «Тула. Новосибирск, Малаховка». «Зарубили»
меня начисто и в ГДР, конечно, не пустили. Пришлось Штирлицу убивать
Клауса в подмосковном лесу.
Лев ДУРОВ, артист
|
|
|
|
В Киеве я снял трехкомнатный номер в гостинице «Лондонская» — по
молодости мне нравилось шиковать, зарабатывал я неплохо. А чтобы не
было скучно, пригласил к себе пожить Бернеса. Но вдруг обнаружилось,
что деньги мои на исходе, в Киеве их раздобыть невозможно и не
остается ничего другого, как ехать в Москву... Ну там в управлении
по авторским правам я быстренько раздобыл энную сумму — и радостный
возвращаюсь в Киев. Желая развеселить Бернеса, прямо от портье звоню
по внутреннему телефону и, изменив голос на женский, говорю:
«Дорогой, я вернулась, готовься, лечу в твои объятия»...
Тут вижу, что портье крайне смущен: «Никита Владимирович, куда вы
звоните?» Отвечаю: «К себе в 12-й номер, там сейчас меня ждут».
«Боже мой!» — воскликнул портье, меняясь в лице. Оказалось, пока я
ездил, Марк, не желая платить много денег, переселился в более
скромный номер, а этот отдали только что назначенному министру
внутренних дел Украины...
Несколько дней после этого актеры, уходя на ночную съемку, стучали
мне в дверь и деревянными голосами командовали: «Богословский, с
вещами — на выход!..» Но ничего, к счастью, не произошло. А через
много лет на каком-то приеме в Москве я познакомился с этим самым
министром. Рассказал ему «нашу» историю. И знаете, реакция его была
самой неожиданной: «А я так ждал!»
Никита БОГОСЛОВСКИЙ, композитор
|
|
|
|
МНЕ было 19 лет, поступила я в провинциальную труппу, сразу же
влюбилась в первого героя-любовника! Уж такой красавец был! А я-то,
правду сказать, страшна была, как смертный грех... Но очень любила:
ходила вокруг, глаза на него таращила, он, конечно, ноль внимания...
А однажды вдруг подходит и говорит шикарным своим баритоном:
«Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня
вечером: буду к вам в семь часов».
Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина
накупила, еды всякой, оделась, накрасилась — жду сижу. В семь нету,
в восемь нету, в десятом часу приходит... Пьяный и с бабой!
«Деточка, — говорит, — погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая
моя!..»
С тех пор не то, что влюбиться — смотреть на них не могу: гады и
мерзавцы!
Фаина РАНЕВСКАЯ, артистка
|
|
|
|
Я жил в Переделкино, рядом с дачей Корнея Ивановича Чуковского.
Как-то он пригласил меня прогуляться вместе с ним в гости к Асмусам
(Валентин Фердинандович Асмус — был соседом Корнея Ивановича). Сидим
на террасе, пьем чай. Жена хозяина что-то тихо вышивает на пяльцах,
и дети также бесшумно играют в углу. А Корней Иванович вообще не
выносил тишины. Он подзывает к себе мальчика:
— Ты можешь крикнуть громко?
Мальчик, смущаясь, кричит.
Чуковский говорит:
— А вот смотри, как я кричу...
Он зычно крикнул на все Переделкино.
Мальчику стало обидно:
— И я так могу.
— Ну, попробуй.
Тут все дети начинают дико кричать во весь голос. Тогда Корней
Иванович картинно поворачивается ко мне и говорит:
— Паперный, уйдем из этого сумасшедшего дома.
Зиновий ПАПЕРНЫЙ, писатель
|
|
|
|
Это было в Японии. Мы очень дружили с Волжанским. Умелец был
редкий, левша. По сей день подъемно-спусковой аппаратурой в цирке на
Цветном бульваре, которую он сделал, с успехом пользуются, и будут
еще пользоваться не менее ста лет… Мы с ним ходили по улицам, хотели
купить по модной курточке, в таких сейчас рокеры на мотоциклах
гоняют, на крупной молнии. Заходим в магазин, знаками показываем:
нужна куртка, вжик-вжик, крупная молния. Продавец-японец вылупился,
ни бельмеса не понимает. Мы опять: по животу — вжик-вжик,
вверх-вниз. Наконец вроде дошло, схватил мотороллер и укатил. Через
полчаса прилетает, улыбка до ушей. Протягивает коробку какую-то. Мы,
радостные, открываем, а там нож для… харакири.
Олег ПОПОВ, артист цирка, «солнечный клоун»
|
|
|
|
Моя дежурная шутка: «У меня две слабости — мужчины и дети». Но
чем старше становлюсь, тем больше перевешивают дети. Когда-то была
ветреной, каюсь. Но меня всегда спасало чувство юмора. Как-то
позвонила подруга, сообщив, что приведет на спектакль человека,
который в меня по уши влюблен и мечтает познакомиться. На этот же
спектакль, «Волки и овцы», забрели два иностранца. В антракте они
пришли за кулисы засвидетельствовать мне свое почтение, кое-как
изъясняясь по-русски. Следом за ними явилась подруга, ведя за собой
робкого обожателя. Тот, увидев меня, раскрыл рот, но даже слова не
проронил, подруга же трещала без умолку. Наконец раздался третий
звонок, иностранцы побежали в зрительный зал, следом за ними ушли
подруга с молчаливым обожателем.
Тут гример Бронислава Яновна, продолжая поправлять мой грим,
небрежно выдала: «Странно, как это люди смотрят спектакль, не зная
языка? Ну, эти двое еще куда ни шло, а последний-то просто не
бельмеса по-русски не понимает!» Кстати сказать, этого молчаливого
поклонника я больше ни разу не видела
Светлана КРЮЧКОВА, актриса театра и кино
|
|
|
|
Во время Великой Отечественной войны я, как и многие пацаны,
также убегал из дома на войну. И неоднократно! Один раз произошел
забавный эпизод. Мы тогда уже не в столице жили. А во время войны в
Москву пускали только тех, кто имел московскую прописку. Пришлось
мне тайком взять мамин паспорт и вписать в графу «дети» всех своих
друзей. Потом дали этот паспорт какой-то женщине, и она взяла нам
билеты. Велико же было удивление мамы, когда она обнаружила, что
является родительницей... восьмерых сорванцов!
Спартак МИШУЛИН, народный артист РСФСР
|
|
|
|
В восемь лет я твердо заучил клятву верных тимуровцев: «Честное
ленинско-сталинское, под салютом всех вождей!» И однажды так
поклялся мальчишкам во дворе, сказав, что у меня дома хранится много
золота. Через какое-то время к нам пришли люди в военной форме и
учинили родителям допрос: «Где золото? Ваш мальчик сказал, что у вас
его полно…» Самый главный, обойдя онемевших родителей, поманил меня
пальцем: «Ну-ка, будущий октябренок, где клад? Покажи!» Я молча
кивнул в сторону бронзовой станины дедушкиного пианино, которая
блестела как золотая… Когда чекисты ушли ни с чем, отец впервые
сильно выпорол несостоявшегося Павлика Морозова: ему хоть и
беспартийному, было чего бояться. Отца, сына лишенца, успевшего
поучиться в царском университете, в 56-м назначили главным
санитарным врачом правительственного курорта Сочи-Мацеста, и в его
обязанности входила ежедневная, по четыре раза на дню, дегустация
санитарной еды. Представляете, как мы жрали! На рассвете в наш дом
тянулись представительные дяди на черных машинах с бесчисленным
количеством судочков — и все это великолепие нужно было
продегустировать! Особисты пожимали плечами, видя растерянность
отца: «Что вы так волнуетесь? Пусть и жена попробует, и мамаша… Вон
и мальчонка ваш!» Еду проверяли на наличие отравы. Смертельный,
между прочим, трюк. Тем не менее, к нам в Сочи приезжали
родственники со всего Союза: кто откажется пожить у Черного моря и
пожрать на халяву?
Юлиан ПАНИЧ, актер
|
|
|
|
Как-то коллеги подшутили надо мной. Позвонили домой и предложили:
«Не хотите ли сняться в роли проститутки в фильме «Антология
оргазма?» «А что мне надо там делать?» — растерялась я. «Ничего
особенного, — «успокоила» ассистентка. — Вашим партнером будет
Ширвиндт». В окошечке студии Горького, где выдавали пропуска, очень
удивились: «Что-что? Какая еще антология?…» Когда я, пометавшись по
студии, приехала в театр, тут же встретила своего будущего
«партнера» Ширвиндта. Он долго смотрел на меня, пока я рассказывала
о своих мытарствах, потом сказал: «Идиотка!», галантно поцеловал
руку и добавил: «Хорошо, что не на Свердловскую студию послали».
Алена ЯКОВЛЕВА, актриса
|
|
|
