Как известно,
«нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте...»
Любовь, разумеется, - дело серьезное, грустное и, можно даже
сказать, трагичное. Но - далеко не всегда. Иногда и в этом деле
случаются совершенные курьезы.
КАК УТЕШИЛАСЬ ЕВА
Говорят, сию сказку рассказал экспромтом за обедом у друзей Оскар
Уайльд. После изгнания из рая Ева плакала день и ночь. Адам,
отчаявшись утешить жену, решил посоветоваться с виновником всех бед
- дьяволом. Тот сказал:
- Ей холодно. Построй ей жилище.
Адам построил дом, но Ева все равно продолжала плакать и просила
вернуть ее в рай. Адам опять отправился к дьяволу. Тот посоветовал:
- Ей скучно. Покажи ей другие страны.
Не помогло и это. Ева все равно плакала. Много раз ходил Адам к
дьяволу - но все безуспешно. Наконец, он в отчаянии воскликнул:
- Если ты не можешь ничем помочь мне, я обращусь к Богу и попрошу
его простить нас или убить. Такая жизнь для меня слишком тяжела.
Искуситель задумался. А потом вручил Адаму какую-то вещицу,
завернутую в листок золота:
- Иди, отдай это Еве.
Адам вернулся домой, исполнил поручение и заснул. Его разбудил
радостный смех, Ева прихорашивалась, глядя в маленькое зеркальце, -
подарок дьявола.
ЖЕНЩИНА И ФИЛОСОФА МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬ В ЛОШАДЬ
Старинные источники сообщают о такой истории в жизни Аристотеля,
знаменитого философа, и его юного ученика - царя Александра
Македонского. Последний активно постигал чувственный мир и попал под
сильное влияние гетеры Филлиды. Видя пагубность этой связи для
государства, Аристотель попросил Филлиду оставить Александра.
Филлида согласилась это сделать, но при одном условии: Аристотель
прокатит ее на своей спине по комнате, то есть, станет для нее
«лошадкой». Не видя других путей решения проблемы, Аристотель
уступает…
И вот в самый разгар «скачек» в комнату входит Александр и видит
Филлиду верхом на философе, облаченного в конскую сбрую... Смущенный
Аристотель все же сумел найти верные слова для такой ситуации:
- Вот видишь, если она такое вытворяет со мной, старым, умудренным
человеком, то можешь себе представить, во что она превратит тебя!
Этого урока царю оказалось достаточно.
«НА И ТЕБЕ, БРИССАК!»
Прославленный французский маршал Бриссак, согласно преданию,
всей своей блестящей карьерой был обязан покровительству прекрасного
пола. Одно время он был весьма усердным и частным посетителем
госпожи д’Эстамп, которая была одновременно и любовницей короля,
Франциска I. И вот однажды случилось так, что Франциск явился к ней
как раз в то время, когда у нее был Бриссак. Тот, застигнутый
врасплох, залез под кровать. Добродушный Франциск хорошо знал, что
его соперник лежит под кроватью. Король захватил с собою свое
любимое лакомство - котиньяк (халву из айвы). Полакомившись сам, он
кинул коробочку под кровать со словами: «На и тебе, Бриссак, что ж
так лежать!»
Вообще Франциск был редкостно добродушен и снисходителен со своими
соперниками.
НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ ФРАНЦУЖЕНКА
Однажды Генрих Гейне приехал с Матильдой, своей молодой
женой-француженкой, в гости к дяде, знаменитому банкиру-миллионеру
Соломону Гейне. Поэт рассчитывал, что его молодая и красивая жена
сможет заставить расщедриться дядю, известного ценителя женской
красоты, а также не менее известного сквалыгу. Банкир не любил,
чтобы при нем говорили на каком-нибудь другом языке, кроме
немецкого. Можно себе представить, как чувствовала себя в доме этого
человека Матильда, ни слова не понимавшая по-немецки. Она молчала.
Зато и выместила же она злобу на кисти винограда, выращенной в
теплице банкира. Миллионер очень гордился своим виноградом и
показывал его как редкость. Когда кисть, переходя от одного гостя к
другому, попала в руки Матильды, она спокойно ее съела. Вскоре
банкир спохватился, где виноград. Никто не решался сказать, какая
участь постигла великолепную кисть, но Гейне нашелся и воскликнул:
- Знаете, дядя, исчезновение винограда - настоящее чудо. Но я должен
вам сообщить, что совершилось еще большее чудо - его унес ангел.
Острота имела успех: банкир рассмеялся и простил племяннице
проступок. А на прощание вручил племяннику и его супруге приличную
сумму.
КОРОЛЬ И КАМЕРИСТКА
Во время своего посещения Италии английский король Георг V был
приглашен на несколько дней в загородный замок. Большой любитель
природы, король с удовольствием принял приглашение. Однажды, уже
перед сном, Георг V вышел один, без слуг, на прогулку в парк -
подышать свежим воздухом. Вдруг рядом послышались торопливые шаги и
нежный женский голос прошептал в темноте:
- Джордж, вот все, что я могу тебе дать. До завтра, дорогой, сегодня
мне совершенно некогда.
Невидимая незнакомка порывисто поцеловала короля и, сунув в руки
какой-то сверток, быстро исчезла. Ошеломленный король не успел
ничего сказать и с недоумением стал разворачивать пакет. Там
оказалась пара аппетитных сосисок. Что делать с этим неожиданным
презентом? В это время снова послышались шаги, и перед Георгом V
появился приставленный к нему на время отдыха ординарец.
- Ты куда, Джордж? - спросил король. Ответа не последовало.
- Не торопись, ее уже нет. Ей сегодня совершенно некогда. Приходи на
свидание завтра. Кстати, тебе просили передать этот пакет. С этими
словами Георг V передал ординарцу стеснявшие его сосиски.
- Как, Ваше Величество? - воскликнул сконфуженный слуга. - Вы видели
мою невесту, камеристку Ее Величества?
- Я так и подумал, что это камеристка, - сказал король. - Тебе
следует еще кое-что передать, но я не сумею этого сделать. И,
вспомнив про поцелуй, Георг V улыбнулся и направился к замку.
СЕРДЦЕ КРАСАВИЦЫ БЫСТРО УТЕШАЕТСЯ
Когда Иоганн Штраус женился на хорошенькой и молодой актрисе, то
взял с нее слово, что если он умрет раньше ее, то она тотчас же
последует за ним в могилу. Молодая жена смело приняла присягу,
сообразив, что нарушить ее не будет трудно после смерти композитора.
Через некоторое время госпожа Штраус, роясь в письменном столе
своего мужа, нашла конверт с надписью «Мое завещание». Она его
вскрыла и с удивлением прочла, что И. Штраус завещает все свое
состояние на учреждение музыкальных школ.
Разгневанная женщина не выдержала и обратилась к супругу с упреком:
- Разве так можно? Ты про меня совсем забыл. Разве я тебе не жена?
Штраус ответил:
- К чему тебе мое состояние? Разве ты не приняла присяги, что
застрелишься у моего гроба?
Красавица сперва растерялась, а потом нашлась:
- А если бы я промахнулась, что бы я делала без денег?
ЖЕНА ДЛЯ ГРЕНАДЕРА
Фридрих Вильгельм, прусский король, отец Фридриха II, был большим
ценителем высокорослых солдат. Он экономил на всем, но только не в
случаях, когда появлялась возможность приобрести статного рекрута
для своей гвардии. Если не помогали деньги, то в ход пускались
другие, пусть и недозволенные средства. Прусская гвардия была самой
высокорослой в Европе.
Однажды, прогуливаясь в окрестностях Берлина, Фридрих Вильгельм
увидал на поле дородную крестьянку необыкновенно высокого роста и
довольно привлекательную. Монарх-гигантофил был просто потрясен
таким произведением природы, и в его голове созрела интересная
мысль.
- Послушай, ты не замужем? - спросил он.
- Нет, ваше величество.
- Тогда вот что, - король быстро написал записку и запечатал ее
своим перстнем-печаткой. - Немедленно отправляйся к капитану первой
гренадерской роты и вручи ему это писание.
- Слушаюсь, ваше величество!
Когда король удалился, девушка пошла на другой конец поля, где
работала ее соседка, женщина преклонных лет, и уговорила ее отнести
королевское письмо. Та добросовестно исполнила поручение.
Вскрыв письмо, написанное рукой короля, капитан изумился: в нем
содержался приказ тут же обвенчать подательницу сего с
правофланговым гренадером Фортманом, обладавшим самым высоким ростом
среди всех гвардейцев. Это и было исполнено, несмотря на отчаяние
Фортмана и крайнее изумление старухи.
ЧТО НУЖНО ДЛЯ СЧАСТЬЯ
Австрийского писателя Артура Шницлера как-то спросили, был ли в
его жизни хоть один вполне счастливый день? Писатель подумал и
ответил:
- Жизнь моя была тяжелая, грустная, а ведь даже у тех людей, к
которым судьба благосклонна, дней полного счастья бывает немного...
Однако я все-таки вспоминаю один такой день. Если бы я в то утро
умер, на моем лице, наверное, запечатлелось бы выражение
безграничной радости. Мне было тогда 20 лет. Я влюбился в актрису
Тилли Альфтан, прелестную блондинку с огромными голубыми детскими
глазами. Она играла Джульетту с таким увлечением, что многие зрители
плакали, а меня бросало то в жар, то в холод. Я часами стоял у
подъезда театра, ожидая ее входа и выхода, но о знакомстве не смел и
думать... После представления «Трактирщицы» я не выдержал и послал
ей корзину цветов с письмом. Целую неделю ждал ответа - но ответа не
было. Я перестал бывать в театре, похудел, осунулся. И вдруг утром
на восьмой день - телеграмма: «Благодарю, тронута, простите за
долгое молчание, крепко жму руку». Боже, как я был счастлив! Сердце
мое готово было разорваться... Должен добавить, что телеграмму
послала... моя мать. Ей стало жаль меня, и она решила сделать то, о
чем забыла Тилли Альфтан. Но это я узнал тремя годами позже.
ПРИЧУДЫ ПОЛИНЫ
Из чеховского архива позаимствуем два забавных письма писателя.
Адресованы они актрисе Полине М. и относятся, по-видимому, к началу
1880-х годов, когда Антон Павлович был очень молодым человеком.
Полина М. отличалась взбалмошностью. Поклонников своих она изводила
странностями и капризами. Чехову, например, она поставила условие,
чтобы он в посланиях к ней пользовался словами исключительно на
букву «п» в честь ее имени - Полина. Первое письмо Чехова: «Прошу
принять почтительный привет, пламенные, пылкие поздравления.
Постараюсь приехать повидать прелестницу после Пасхи. Принужден
прекратить переписку по причине п. Подчиняюсь произволу. Простите,
пишите, поймите».
«Прелестница» ответила: «Поздравление получила. Приятно поражена
послушанием. Приезжайте поскорее, побудьте побольше. Погода
прекрасная, поют птицы, полевые прогулки превосходны».
Второе письмо Чехова: «Приезжаю первым поездом понедельник.
Покорнейше прошу прекратить пытку. Поглупел по прихоти прекрасной
Полины. При продолжении подчинения прихотливому приказу поневоле
принужден подписываться Понтон Пчехов».
ТАЛАНТ И ПОКЛОННИЦА
Киноартист Шарль Буайе получал от своих неизвестных поклонниц
множество писем, о содержании которых легко догадаться. Как правило,
Буайе не обращал на эти послания никакого внимания. Однажды что-то
случилось с артистом. Он пришел в театр со смутной, непонятной
тоской. На душе было неспокойно. Появилось какое-то сомнение,
неясная глухая боль... Он сыграл свою роль, вернулся домой и на этот
раз вновь не прикоснулся к груде писем, лежавших на столе. На
следующее утро ему подали почту. Буайе распечатал первое письмо.
Почерк был женский, незнакомый. «Я была вчера вечером в театре с
моим братом. Во втором акте, когда вы плакали, потому что ваша жена
злая, все сказали, что вы прекрасно сыграли. А мне было очень
грустно, ибо я поняла, что вы плакали по-настоящему. Если вам
грустно, я хотела бы вас утешить. Напишите мне, и я приду. Только
днем, потому что я не могу выходить по вечерам».
- До сих пор, - признался Буайе, - я никогда не отвечал на
предложения подобного рода. Но на этот раз я немедленно ответил.
Женщина, которая написала его, понялa, что со мной происходит. Я
больше не одинок! Я назначил свидание незнакомке на ближайшее
воскресенье, после спектакля, в моей артистической. Она пришла. Она
принесла мне розу. Ее звали Жанеттой. Ей было… десять лет.
ЕЩЕ ОДИН ШАНС
Однажды в офисе Морица Моргенштерна, известного американского
миллионера, появилась новая секретарша по имени Наоми. Она сразу же
привлекла к себе внимание босса. У них начались встречи, совместные
уикенды, и все эти удовольствия закончились, как это часто бывает,
тем, что Наоми оказалась беременной, о чем в слезах и доложила
матери. Ее мать, конечно же, страшно возмутилась, что этот богач
воспользовался неопытностью ее девочки. Она успокоила дочь:
- Ах, мерзавец, ах негодяй! Ладно, погоди, я ему покажу!
Встретившись с Моргенштерном, она сразу бросилась в наступление:
- Вы обязаны жениться на моей дочери!
Миллионер вздохнул:
- К сожалению, не могу. Я уже женат, и у меня двое детей. Вы мне
можете не поверить, но я питаю искреннюю симпатию к вашей дочери и
позабочусь о ней. Судебные тяжбы не нужны ни мне, ни Наоми. Я не
оставлю ее в беде.
- Только никаких абортов! - воскликнула мамаша. - Пусть у нее будет
ребенок.
- Хорошо, - согласился Моргенштерн. - Как я уже сказал, мне жаль,
что так вышло. Но вот что я сделаю. Я положу на ее счет двадцать
пять тысяч долларов, и она сможет растить ребенка…
- Что такое двадцать пять тысяч, при этой страшной инфляции?
Тридцать пять, сорок…
- Хорошо, хорошо, тридцать пять тысяч, и я покупаю ей прекрасную
квартиру, оплачиваю все расходы по квартплате. Это вас удовлетворит?
Мать кивнула:
- Вполне, волне…
Но тут ее вдруг осенила одна мысль:
- А что, если, не дай Бог, выйдет так, что у нее не получится
ребенка?
Миллионер пожал плечами:
- Этого я ей не желаю, но при таких обстоятельствах все
договоренности утрачивают силу.
У матери похолодело все внутри:
- Как?!! И вы не дадите ей еще одного шанса?
